Персональный сайт Светланы Растворцевой - Обзор РФФИ
Учебные курсы
Сайт предназначен для студентов, изучающих дисциплины «Мировая экономика», "Международная торговля и мировые товарные рынки", «Управление конкурентоспособностью региона».
Научная деятельность
На сайте представлена научно-исследовательская информация по региональной экономике, которая может быть полезна при подготовке курсовых работ, дипломных проектов и магистерских диссертаций.
Конференции по экономике
В разделе "Научные конференции" размещены объявления о предстоящих мероприятиях, а также представлены некоторые журналы, где можно опубликовать свои работы по экономической тематике

 

Обзор современных мировых исследований в области теории размещения 

(Исследование поддержано грантом РФФИ. Проект № 15-36-20012)

Авторы: Растворцева С.Н., Манаева И.В.

Информация для ссылки: Растворцева С.Н., Манаева И.В., Ткачева А.С. Обзор современных мировых исследований в области теории размещения // Научно-образовательный сайт проф. С.Н. Растворцевой. URL: http://www.rastvortseva.org/index/31-58-0-1-1

Современные исследования в области теории размещения производительных сил, в том числе в сфере новой экономической географии. Изучение тенденций территориального размещения производительных сил позволяет прицельно проводить региональную политику. Важно понимать, какие условия должны создаваться для привлечения новых производств; какова будет численность населения в будущем, и за счет чего будет происходить ее изменение; получит ли должный эффект предоставление субсидий; какие транспортные направления необходимо развивать в первую очередь. На сегодняшний день теории размещения производительных сил доказали свою несостоятельность: факторы «первой природы» перестали объяснять эффективность развития многих видов экономической деятельности и их концентрацию в отдельных регионах. На почве совершенствования имеющихся научных положений в данной области произошло возникновение таких ультрасовременных течений в науке, как новая экономическая география, новая (и новейшая) теории международной торговли, создаются предпосылки для их объединения в единую доктрину. Происходит постоянное тестирование теоретических положений в регионах различных стран мира. Проведение эмпирического анализа на базе регионов России [1] позволило показать определенную специфику и выявить некоторые противоречия положениям имеющихся теорий размещения.

Современная экономическая наука рассматривает положения теорий размещения производительных сил в двух основных направлениях: с позиции новой экономической географии (в рамках изучения и объяснения концентрации экономической активности в отдельных регионах) и с позиции новой теории торговли (объяснение положений приграничных регионов при конкретных условиях торговли). Проверка адекватности теоретических положений в региональной экономике стран мира позволит привнести новые аспекты в развитие данной области знаний, послужить не только предметом дополнительных исследований, но и основой для пересмотра и дополнения теорий размещения производительных сил.

Актуальной задачей, на решение которой направлены современные мировые исследования в области региональной экономики, является создание единой теории, которая объясняла бы процессы территориальной концентрации и рассеивания населения, трудовых ресурсов, других факторов производства и благосостояния населения (Ottaviano, Thisse, 2003) [2]. За попытку объединения теорий размещения и международной торговли в 2008 году был удостоен Нобелевской премии американский экономист П.Кругман. При этом актуальность исследования в данной области возрастает.

Подчеркнем место и роль отечественной (в том числе, советской) науки в развитии данной области знаний. Известно, что классиками в теории размещения производительных сил являются А.Вебер, И. Тюнен, А. Леш, В. Кристаллер, Д.Норт, А. Маршал, У. Айзард и другие зарубежные исследователи. Однако данное направление весьма успешно развивалось и среди отечественных ученых в 60-70-е годы ХХ века. К их числу считаем необходимым отнести В.С. Немчинова, А.Е. Пробста, Н.Н. Некрасова, А.Г. Гранберга, Ю.А. Шаталина, И.Г. Шилина, А.Г. Аганбегяна, А.Т. Хрущева, Н.Т. Агафонова, П.Я. Бакланова, М.К. Бандмана и др. Сложность интерпретации результатов их исследований в современных условиях заключается в том, что они были написаны для плановой экономики. Но, надо отметить, что ряд наработок советских авторов предвосхищал зарубежные исследования, а отдельные выводы сохранили свою актуальность и на сегодняшний день.

Здесь мы не будем перечислять современных российских исследователей, которые занимаются развитием теории размещения производительных сил, из опасения оставить кого-либо без заслуженного внимания. Такой обзор должен являться предметом самостоятельной публикации. Мы можем сослаться на замечательную работу «Эволюция научных взглядов на теорию размещения производительных сил» (авторы Е.Г. Анимица, П.Е. Анимица, О.Ю. Денисова) и согласиться с авторами в том, что дальнейшие исследования отечественных ученых в области размещения производительных сил, развития отношений пространственных социально-экономических систем, изучение особенностей локализации и функционирования экономической активности отдельных территорий с учетом наработок новой экономической географии позволят внести значимый вклад в региональную экономику [3].

С методологической точки зрения все регионы рассматриваются, как изначально равные. Экономическая география пытается объяснить, почему силы, которые возникают как небольшие асимметричные шоки, приводят к существенному дисбалансу в размещении экономической активности [4]. Особенностью новой экономической географии (НЭГ) стало использование модели общего равновесия в монополистической конкуренции. То есть, она отказывается от традиционного условия совершенной конкуренции, в котором невозможно объяснить возникновение территориальных агломераций [5]. В работе Д.Старретт (1978) показано, что региональная специализация (равно как и города, и торговля) не могут развиваться при конкурентном равновесии экономики и однородном пространстве [6].

В новой экономической географии агломерации объясняются через теории размещения и торговли. Изначально все модели НЭГ исходят из наличия в регионе двух секторов экономики: «современного» (промышленность и сфера услуг) и «традиционного» (сельское хозяйство и добыча полезных ископаемых). В качестве центра (ядра) экономики модели рассматривают рынок сбыта. Эффект домашнего рынка возникает, когда предприятия отраслей несовершенной конкуренции организуют свое производство в месте наличия крупного рынка с последующей доставкой продукции на мелкие рынки (при наличии транспортных издержек) (Хиршман, Кругман, 1985).

Таким образом, эффект домашнего рынка создает центростремительную (гравитационную) силу для концентрации экономической активности на конкретных территориях. Емкий внутренний (домашний) рынок является таким же значимым фактором для экономического развития региона, как и экспортная ориентация.

Однако емкий домашний рынок не является единственным фактором, способствующим возникновению агломерационного процесса. На размещение экономической активности в том или ином регионе влияют возможность расширения деятельности в будущем, доступность трудовых ресурсов подходящего качества и по низкой цене, приемлемый уровень налогов и перспективы получения субсидий, развитие инфраструктуры, особенно транспортной и социальной [7][5]. Именно эти элементы экономики региона определяют возможности фирмы по достижению необходимого уровня рентабельности, сохранению жизнеспособности на рынке. Эти же условия повышают общую привлекательность территории.

Тенденции размещения экономической активности можно рассматривать на примере городов и регионов отдельно и во взаимосвязи.

Современные исследования в области размещения городов в региональных и национальных системах.

Исследования пространственного размещения производительных сил – одна из актуальных тем  современной экономической науки. Большая часть работ сосредоточена на изучении национальной экономики. Ученые пытаются объяснить национальные деловые циклы, более высокие доходы, экономический рост, которые возникают в отдельных странах. Однако внутри стран различия в доходах и производительности также весьма существенные. Например в 2013 г. объем отгруженных товар и услуг на душу населения в г. Москве составил 467 тыс. руб. на душу населения, в г. Санкт-Петербурге – 421 тыс. руб. на душу населения, в г. Белгород – 414 тыс. руб. на душу населения, в г. Тобольск – 257 тыс. руб. на душу населения, в г. Пенза – 147 тыс. руб. на душу населения, в г. Иваново – 132 тыс. руб. на душу населения, г. Благовещенск – 118 тыс. руб. на душу населения, в г. Махачкала – 15,4 тыс. руб. на душу населения [8]. Такая дифференциация социально-экономического развития актуализирует необходимость исследования вопросов размещения производительных сил в пространстве и анализа имеющихся работ по городской экономике.

Первой попыткой сформулировать гипотезу о регулярности расположения городов и связи их с размером стала «теория центральных мест» В. Кристаллера, согласно которой города располагаются в иерархическом порядке в зависимости от размера (численность населения). Вокруг крупного города — несколько менее крупных, а вокруг каждого из них — еще менее крупные. Ученый определяет, что города меньших размеров формируют вокруг города большего размера фигуры, напоминающие шестиугольники [9]. Далее В. Кристаллер предлагает три порядка расположение городов внутри шестиугольника, в соответствии с принципами размещения:

– рыночный принцип имеет место, когда низшие центры располагаются в углах шестиугольников, и рынок каждого из них поделен между тремя высшими центрами. Каждый высший центр обслуживает себя и еще 2 полных (шесть третей) низших центров, в сумме — 3 центра.

–транспортный принцип минимизирует расстояние от каждого низшего центра до высшего. Более низшие центры располагаются на ребрах шестиугольника, а каждый центр более высокого порядка обслуживает себя и еще 3 полных (6 половинок) низших центров.

–административный принцип предполагает включение в шестиугольник высшего центра шести низших полностью, что обеспечивает отсутствие конкуренции высших центров на рынках низших. Каждый центр обслуживал себя и рынки шести низших центров вокруг.

Важным аспектом является не только географическое положение города, но и уровень его социально-экономического развития.

Ф. Ли с соавторами разработали индикаторы и подходы для оценки городского устойчивого развития (апробация в г. Цзинин, Китай), данная методика включает 52 показателя третьего уровня, которые группируются в четыре показателя второго уровня: экономический рост, экологическое и инфраструктурное строительство, защита окружающей среды, социальное состояние), далее объединяются в единый комплексный показатель первого уровня [10].

Р. Капелло, А. Фаггиан отмечают значимость размера города (численность населения) в формировании городской устойчивости и качества условий жизни. Ученые предложили модель, которая дает городской динамике экономическую аргументацию. При использовании методологии авторы показали зависимость между демографическими данными и изменениями цен на жилье в будущих периодах. Кроме того, было показано, что обратная связь также существует, а цена на недвижимость влияют на демографические изменения. Интересен результат эмпирического анализа Р. Капелло, А. Фаггиан в том, что циклические отношения между демографическими показателями и изменениям в домашнем рынке зависит от структурных характеристик местной экономики [11]. На основании проведенных расчетов ученые заключают, что устойчивость города коррелирует с городским размером.

Зарубежные исследователи стремятся объяснить, что вызывает неравенство в городах. Р. Товнсенд, К. Уэда предлагают модель, определяющую взаимосвязь между экономическим ростом, финансовой структурой и неравенством. H. M. Абдель-Рахман моделирует социальное обеспечение и неравенство доходов в системе городов. Э. Глаезер выявляет экономические силы, способствующие росту городов в США. С. Норд определяет взаимосвязь между доходами населения города и его размерами. О. Килрой изучает внутригородское пространственное неравенство. Результаты исследований проблем неравенства в городах Вьетнама представлены в работах Н. Майтоном, Б. Баулчем, М. Еппручем [12]. Ученые применяют метод «малой оценки площади», чтобы оценить различные меры бедности и неравенства для провинций районов Вьетнама. Выделим основные составляющие данного методического инструментария: сельские и городские модели регрессии расходов на душу населения, модель географических факторов, определяющих бедности в сельской местности, диагностические тесты для пространственной зависимости городской нищеты. В результате проведенных исследований авторы заключили следующее: самый высокий уровень бедности наблюдается в отдаленных горных районах. Однако эти области редко заселяются. Таким образом, большинство бедного населения проживает в дельте Красной реки и дельте реки Меконг. Высокий уровень неравенства имеет место в крупных городах.

 Особый интерес представляет модель анализа неравенства в городах Д. Бюргерса, для объяснения которой используются данные о рынках труда Амстердама и Роттердама. С. Бреау, Д.Ф, Коглер выявляют взаимосвязь инноваций и неравенства доходов на примере городов Канады. Проблемам пространственного равновесия и неравенству городских доходов посвящены работы К. Бехренса и Ф. Роберта-Никоуда: ученые анализирует городские системы с выделением "симметричных" и "асимметричных".

Актуальной областью исследований среди зарубежных урбанистов является закон Ципфа, которому посвящено множество работ. Закон Ципфа предусматривает, что в пределах территории распределение по размеру города подчиняется распределению Парето с индексом, равным единице. Другое определение закона Ципфа заключается в том, что если крупные города ранжировать по убыванию численности их населения, то отношение численности двух городов будет обратно пропорционально отношению их рангов [13]. Ф. Ауэрбах (1913) предложил гипотезу эмпирической зависимости между размером города (численностью его населения) и его рангом в иерархии городов региона или страны [14].Т.Розен и М. Резник первыми провели комплексные исследования на примере 44 стран. Апробация закона Ципфа показала, что наибольший индекс Парето имеет место в Австралии (1,9), наименьший характерен для Марокко (0,8). Исследователи утверждают, что в Австралии индекс завышен, и относят этот случай к исключениям. Если убрать из выборки Австралию, то лидером по индексу Парето становится Нигерия − 1,5 [15].

Закономерности иерархии городов сформулировал П. Кругман [16]. В результате анализа действия закона Ципфа для эмпирической закономерности и неадекватность существующих теорий городов он ввел понятие «тайна иерархии городов». К. Габаикс утверждает, что закон Ципфа для городов является образцом закона агломераций, который выражает наиболее точную закономерность в экономике. Он распространяется практически на все страны и временные промежутки. Ученый пишет, что закон Ципфа должен служить предпосылкой для закона о росте городов на местном уровне. Исследователь определяет две группы объяснения данного закона: экономические предпосылки и случайные процессы.

Я. Чен, И. Чжоу связывают городскую иерархию с самоорганизующейся сетью городов на основе влияния фрактальных мер, Ученые выдвигают набор мульти-фрактальных моделей городских иерархий, сформулированных на основе закона Ципфа. Набор простых мульти-фрактальных моделей позволяет по-новому взглянуть на симметрию городов через выявление эквивалентности размерности Ципфа. Я. Чен и И. Чжоу заключают, что мульти-фрактальные структуры городских иерархий является результатом противоречивого действия противоположностей между энтропией и максимизации его противодействия в городских системах [17]. Ю. Мансури предлагает модель [18], которая определяет роль пространственного распределения в создании закона Ципфа (апробирует в США). В модели распределение по размерам городов достигает допустимого равновесия. Автор расширяет функции модели за счет включения внешних эффектов.

З. Хи и Р. Харрисс утверждают, что закон Ципфа соблюдается в большинстве стран. Концепция распределения размеров городов требует учета влияния междугородних взаимосвязей на процесс экономического роста [19].

Н. Маура и М. Рибейро называют закон Ципфа проявлением динамики сложных систем: «демографическое распределение индивидуумов по поверхности земли, имеющее резкие пики концентрации населения, в городах, чередующихся с относительно большими протяженностями, где плотность населения гораздо ниже, следует степенному закону типичной динамики сложных систем»  [20].

Л. Бенгуин и Е. Блюменфелд–Липертхал разработали динамичную модель для измерения размера города с использованием закона Ципфа [21]. Данная модель базирует на основе двух факторов: случайный мультипликативный рост и увеличение числа городов. Авторы выделяют такие особенности модели, как адаптация к различным условиям и влияние времени на городскую систему.

Б. Джеинг и Т. Джиа изучают геопространственную перспективу справедливости закона Ципфа на городах США [22]. Результаты их исследований подтверждает соблюдение закона Ципфа на территории всей страны. Ученые заключают, что города соответствуют степенному распределению, коэффициент Ципфа варьируется около единицы.

Таким образом, эмпирическими исследованиями по проблемам города в пространственной экономике занимаются ученые разных стран мира. Данные работы могут стать основой для объяснения и минимизации неравенства в городах РФ.

 

 

[1] Растворцева С.Н. Управление развитием процессов концентрации экономической активности в регионе: подходы новой экономической географии: монография. М.: Экон-информ, 2013. -131 с.

[2] Ottaviano, G., & Thisse, J. (2003). Agglomeration and economic geography. London: Centre for Economic Policy Research

[3] Анимица Е. Г., Анимица П. Е., Денисова О. Ю. Эволюция научных взглядов на теорию размещения производительных сил // Экономика региона. 2014. - № 2. – С. 21-32

[4] экономическую активность (economic activity) мы будем рассматривать не только как размещение промышленного производства, сферы услуг и прочих видов деятельности, но и населения, трудовых ресурсов, инвестиций и даже благосостояния (выраженного, например, в уровне заработных плат). Отметим, что традиционно в теории размещения домохозяйства и аграрный сектор рассматриваются в рамках землепользования и не относятся к экономической активности.

[5] под агломерациями мы будем понимать территорию (городскую, региональную), на которой происходит концентрация экономической активности.

[6] Starrett, D. (1978). Market allocations of location choice in a model with free mobility. Journal of Economic Theory 17, 21-37.

[8] Рассчитано по Регионы России. Основные социально-экономические показатели  городов. 2014: Стат. сб. / Росстат. - М., 2014. - 433 с.

[9] Christaller W., Central Places in Southern Germany, trans. C. W. Baskin. Englewood Cliffs, NJ, 1967.

[10] Li F., Liu X., Hua D., Wang R., Yang W., Liа D. , Zhao D. Measurement indicators and an evaluation approach for assessing urban sustainable development: A case study for China’s Jining City// Landscape and Urban Planning 90 (2009) 134–142.

[11] Capello R., Faggian A. An economic-ecological model of urban growth and urban externalities: empirical evidence from Italy/ Ecological Economics 40 (2002) 181–198.

[12] Minot, N., Baulch, B. and Epprecht, M. (2006) Poverty and inequality in Vietnam: spatial patterns and geographic determinants. IPFRI Research Report 148, Washington, DC.

[13] Beckmann M.J. Lectures on Location Theory. Springer-Verlag Berlin Haidelberg. 1999, p. 61.

[14] Auerbach, F., 1913. Das gesetz der bevolkerungskoncentration. Petermanns Geographische Mitteilungen 59, 74-76.

[15] Auerbach, F., 1913. Das gesetz der bevolkerungskoncentration. Petermanns Geographische Mitteilungen 59, 74-76.

[16] Krugman, P., 1996. Confronting the Mystery of Urban Hierarchy. Journal of the Japanese and International Economies 10 (4), 399-418.

[17] Chen Y., Zhou Y. Multi-fractal measures of city-size distributions based on the three-parameter Zipf model// Chaos, Solitons & Fractals 22 (2004) 793-805.

[18] Mansury Y., Gulyaґ L. The emergence of Zipf’s Law in a system of cities: An agent-based simulation approach// Journal of Economic Dynamics & Control 31 (2007) 2438–2460.

[19] Xu Z.,  Harriss R. A Spatial and Temporal Autocorrelated Growth Model for City Rank–Size Distribution// Urban Studies, February, 2010, 47 (2) 321-335.

[20] Newton J. Moura Jr.a,_, Marcelo B. Ribeiro. Zipf law for Brazilian cities. Physica A 367 (2006) 441–448.

[21] Benguiguia L., Blumenfeld-Lieberthal E.  A dynamic model for city size distribution beyond Zipf ’s law// Physica A 384 (2007) 613–627.

[22] Jiang B., Jia T. Zipf's law for all the natural cities in the United States: a geospatial perspective // International Journal of Geographical Information Science. Vol. 25, No. 8, August 2011, 1269–1281.